Тысячами глаз — пятница, 16 апреля 2010-го

На реке

Просмотров: 2874

Центральный институт прогнозов — это последнее звено, а мы еще не знаем первых. Мы не знаем, как следят за водой. И сможем ли мы разговаривать с предсказателем, с гидропрогнозистом, если мы не побываем на гидрологической станции?



Каждое утро — в 8 часов — и каждый вечер — в 20 часов — наблюдатель идет к реке.



Его первая работа — измерить уровень воды.



В дно реки вбита свая. А на свае укреплена рейка с делениями. Бывает и так, что рейка прикреплена не к свае, а к скале или к устою моста.



Кажется, что может быть проще: посмотрел на рейку и записал в книжку, до какого деления доходит вода.



Но если вникнуть в дело, оно часто оказывается совсем не таким простым, как можно подумать с первого взгляда.



Когда измеряешь, надо знать, с чего начинать отсчет.



С нуля рейки?



Но вода может опуститься ниже нуля рейки. Да и сама рейка может сдвинуться с места.



Для начала отсчета надо выбрать постоянную точку, и притом такую, чтобы она была всегда под водой. Можно, например, вбить в дно сваю так, чтобы ее верхушка была покрыта водой даже в мелководье, и эту верхушку считать «нулем поста».



Но и «нуль поста» может изменить свое место. Ведь русло реки не остается всегда одним и тем же. Река не мертвая, она живет и работает, углубляя свое русло или занося его песком. Свая может покоситься, подняться выше или уйти вглубь.



Для проверки надо отыскать неподвижную, неизменную точку на берегу.



Где же ее найти?



Даже камень и тот трескается, выветривается.



Но есть скалы более прочные, чем другие. Есть большие здания, построенные не на год, а на многие десятилетия и даже века.



Можно поступить так: взять чугунный диск или чугунную трубу и заделать их в прочную скалу или в цоколь большого здания.



Полочка диска или закругленная верхушка трубы — это и будет неподвижная точка, с которой можно сравнивать все другие.



Чтобы узнать, насколько одна точка на земле выше Другой, существует целая наука, существуют сложные правила нивелирования и инструменты — нивелиры. Поставив рейку на полочку чугунного диска, можно в трубу нивелира проверить высоту той рейки, которая установлена на реке.



Но и это еще только полдела. Ведь может случиться, что на одной станции неизменная точка отсчета окажется выше, на другой — ниже. Одна станция расположена в горах, другая — на равнине.



А ведь нам надо сравнивать наблюдения.



И мы опять должны заново решать все ту же задачу: как найти общую точку зрения, общий знаменатель? Как отыскать такой уровень, к которому можно было бы приводить другие?



Тут каждый вспомнит об уровне моря.



Географы издавна считают от уровня моря высоту гор, высоту каждой точки на земле. К уровню моря «приводят» все высоты на земном шаре.



Но и у морей уровень не везде и не всегда одинаковый. Одно море может быть выше или ниже другого.



Уровень Средиземного моря на пятьдесят сантиметров ниже уровня Черного моря и на тридцать сантиметров ниже уровня Атлантического океана.



Мы привыкли думать, что морская гладь горизонтальна. Но море может быть и наклонным. Ветер может нагнать воду к берегу, и тогда получится наклон: вода у берегов будет выше, чем в открытом море.



И вот мы опять теряем точку опоры, едва успев ее найти.



Как же быть?



Надо примириться с тем, чтобы какой-то уровень считать нормальным, правильным, а все другие к нему приводить.



На всем западе нашей страны таким уровнем считают средний уровень Финского залива у Кронштадта. Нуль кронштадтского футштока, кронштадтской водомерной рейки — это главная знаменитая точка, от которой считают все высоты и глубины и в Ленинграде, и в Архангельске, и в Москве. На востоке нашей страны считают от уровня Тихого океана, на юге — от уровня Черного моря.



Но вот уровень воды в реке измерен. Измерена и температура воды. Наблюдатель записывает цифры в книжку и думает: «А вода-то прибывает, да еще как быстро!»



Вода прибывает! По реке идет ливневый паводок. Тут надо следить за рекой уже не два раза в сутки, а каждый час или даже еще чаще, чтобы вовремя предупредить о наводнении.



Пушкин писал когда-то:









Нева металась, как больной



В своей постеле беспокойной...



Больного, который мечется в жару, нельзя оставить без наблюдения.



Но не может же наблюдатель не отходить от водомерной рейки?



Тут опять на помощь приходят самопишущие приборы. Река сама может следить за своим уровнем и записывать его. Для этого надо только поставить на реке будку — где-нибудь на острове, на ледорезе, на устое моста или в особом канале,— а в будку поместить самописец.



Есть самописцы уровня — лимниграфы, в которых поплавок приводит в ход зубчатые колеса, а колеса передают движение перу или карандашику. Можно устроить лимниграф и без поплавка: если опустить в воду колокол, вода будет давить на воздух в колоколе, воздух будет по гибкой трубке передавать давление поршеньку, а поршенек приведет в ход рычажок с пером.



Можно сделать и так, чтобы самописец не писал, а печатал. В век пишущих машинок и самописцам пора стать «самопечатниками».



Такие лимниграфы установлены на многих постах. Они исправно делают свое дело, помогая наблюдателю. Наблюдателю остается только иногда заглядывать к лимниграфу в гости.



Но и на это нужно время, особенно если будка самописца находится далеко от станции. А время не дешево стоит в такие дни, когда каждый час меняет дело, когда быстрое повышение уровня может вызвать аварию на гидростанции, наводнение в городе.



И вот лимниграфу дается новое задание: давать сведения по проводам прямо на станцию, которая отстоит от будки самописца иной раз на сотни или даже на тысячи метров. От самописца идут на станцию провода к указателю уровня или к печатающему аппарату. И каждый час или каждые два часа аппарат сам или по запросу выбивает на ленте время и уровень.



Есть и такие дальноизвестители уровня, которые дают сведения по радио.



Но на станции следят не только за уровнем.



Вся жизнь реки — во все времена года — проходит под пристальным и внимательным взором наблюдателей.



Они следят за тем, как образуются у реки новые протоки, как вода весной выходит на пойму — на заливные луга, как поздней осенью появляются за одну ночь забереги — полосы льда у берегов.



Если мороз усилится, забереги сойдутся; зима сама построит через реку ледяной мост, и этот мост будет стоять до тех пор, пока будет длиться власть зимы.



Когда мы смотрим на льдины во время ледохода, они нам кажутся все одинаковыми. И если даже мы видим, что они не совсем похожи одна на другую, у нас нет слов, чтобы это выразить.



Слова являются вместе с знанием, вместе с умением видеть. Язык и глаза помогают друг другу.



Там, где мы видим просто большие и маленькие льдины, наблюдатель видит лавы, молодик, битый лед, блинчатый лед. Лавы — это ледяные поля, а молодик — маленькие молодые льдинки. Блинчатый лед — это ледяные блины, такие большие, что их может проглотить только речное горло.



Наблюдатель записывает: «Лед подняло», «Лед потемнел»,— значит, скоро река вскроется, скоро и начало судоходства.



Сколько метких, образных слов в этом речном языке! От них словно веет свежестью льда и воды.



Сало, шуга, зажор, затор... Эти слова не могли бы возникнуть, если бы русский человек не был исстари наблюдательным.



Для несведущих людей все происходит просто: «Река стала», «Река вскрылась». О реке говорят, словно это консервная банка, которую вскрывают ножом. Но для гидролога вскрытие реки — это целое событие.



Когда весной солнце начинает заметно пригревать снега, покрывающие поля и реки, до речного льда доходит мало лучей. Ведь лед покрыт белым пушистым одеялом, которое оберегает его сон.



Но и тех лучей, которым удается дойти до льда, достаточно, чтобы начать будить, тормошить спящего. Плавятся, оплывают от солнечного тепла грани ледяных кристаллов, расширяются, делаются заметными пузырьки воздуха.



А между тем все теплее становится вокруг. Зимнее снежное одеяло оказывается очень непрочным, когда приходит весна. Снег тает, превращается в воду. И тут солнечные лучи вовсю принимаются за работу — начинают еще сильнее плавить лед. Лучам помогает талая вода: она влезает в самые маленькие трещинки, она разрушает кристаллы, которые попадаются ей на пути, она разъедает лед, так что он делается в конце концов не сплошным, а похожим на соты.



Снизу лед тоже тает. Там, в глубоком тылу, работают теплые грунтовые воды, просачивающиеся сквозь дно.



А весна тем временем одерживает все новые победы. По ложбинам, по оврагам бурно мчатся к реке талые воды. Река набухает, как почка от притока весенних соков. Ледначинает подниматься, шевелиться. Полыньи и трещины делят лед на ледяные поля. И эти поля начинают двигаться вниз по реке, ломаясь по дороге. И тогда мы замечаем: река вскрылась, начался ледоход.



Но это только развязка. А завязку и все пять действий мы прозевали.



Первое действие — снег тает на льду.



Второе действие — тает лед на реке.



Третье действие — талые воды поднимают лед.



Четвертое действие — подвижка льда.



Пятое действие — вскрытие.



И эпилог — ледоход.



Мы являемся к пятому действию, к шапочному разбору. А наблюдатель на гидрологической станции видел все — от начала до конца.



И не только видел, но и записал самыми точными словами, цифрами, знаками.

twitter.com facebook.com vkontakte.ru odnoklassniki.ru mail.ru ya.ru rutvit.ru myspace.com technorati.com digg.com friendfeed.com pikabu.ru blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru memori.ru google.com bobrdobr.ru mister-wong.ru yahoo.com yandex.ru del.icio.us

Оставьте комментарий!

Не регистрировать/аноним

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Если вы уже зарегистрированы как комментатор или хотите зарегистрироваться, укажите пароль и свой действующий email.

(При регистрации на указанный адрес придет письмо с кодом активации и ссылкой на ваш персональный аккаунт, где вы сможете изменить свои данные, включая адрес сайта, ник, описание, контакты и т.д.)



grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

(обязательно)