Рассказы о вещах

Михаил Ильин

Подводными тропами: непрерывное наблюдение

Перед нашими глазами выхватываемая лучами светильников из вечной ночи океанических глубин медленно проходит сельдь. Но что это? Рыба совершенно неподвижна, она как бы в оцепенении. И в разном положении! И спиной вверх, и, как капля, головой вниз, и по диагонали – десятки, сотни неподвижных сельдей. Странная какая-то рыба. Лодка вся в зареве прожекторов, а сельдь, как было до сего известно, боится света. Может быть, она неживая? Погибла в результате какой-то эпидемии или отравления или же просто-напросто отход промысла, то есть выброшена из сетей?

Первое очарование сменилось деловой озабоченностью. Гидролог С. Потайчук через спускной кран глубиномера берет пробу воды для химического анализа, а затем включает регистратор радиоактивных излучений. Загорелся рубиновый глаз термосолемера, и техник В. Фомин начал брать первые отсчеты. В. Китаев и Д. Радаков укрепляют возле иллюминаторов киноаппараты, гоняя ихтиолога Б. Соловьева от одного иллюминатора к другому. Я, раскрыв на коленях вахтенно-наблюдательный журнал, стараюсь сформулировать первые впечатления.

Проходит час, другой. Мы самым малым ходом продвигаемся среди парящих в холоде и мраке океанской глубины, не подающих признаков жизни скоплений атлантической сельди. Рыба крупная, жирная и с виду не имеющая никаких дефектов, но совершенно неподвижная. Всегда предполагали, что сельдь в это время года (декабрь – январь) наиболее пассивна. Но сейчас мы столкнулись с ярко выраженной, по крайней мере внешне, безжизненностью. Случайность? Пока неизвестно.

Идет непрерывное наблюдение. Научная группа еще во время перехода была разбита на две смены по три человека в каждой. Первая смена – это Радаков, Потайчук, Китаев.

Вторая смена – Соловьев, Фомин и я. Сейчас это расписание начало действовать. Двое сидят у иллюминаторов и обо всем увиденном сообщают третьему, сидящему возле эхолотов; обязанности третьего многообразны – вести вахтенный журнал, делать пометки на лентах эхолотов, брать пробы воды через забортный кран, измерять температуру, соленость, освещенность и радиоактивность воды, а также через вахтенного по отсеку поддерживать связь с командным пунктом лодки. Этим третьим по очереди становятся и первый, и второй. Иначе нельзя – за 20-30 минут безотрывного наблюдения в иллюминатор от большого напряжения устают глаза.

Сейчас, в ночь с 5 на 6 января 1959 года, «Северянка» медленно пробиралась на глубине 80 метров среди сельди. Оба без устали стрекочущих эхолота (верхний и нижний) показывали, что слой, в котором она заключена, начинался на глубине 60 метров и заканчивался на 120 метрах, но больше всего рыбы было на глубине 80 метров. Сравнение увиденного в иллюминатор с эхограммой позволило уверенно заключить, что каждый коричневый полумесяц на ленте – запись отдельного экземпляра сельди.

Подсчет рыбы, наблюдаемой через иллюминаторы и по записям эхолотов, нарисовал картину, которая оказалась для нас неожиданной – на 17-18 тысяч кубометров воды приходилась только одна сельдь. Жидковато! В то время как по первому взгляду на ленту эхолота создавалось впечатление, что записано густое скопление рыбы. Всю сельдь мы «оприходовали» в журнале: какой процент прямо, сколько хвостом вверх, сколько по диагонали и т. д.

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question


Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

     

  

Если вы уже зарегистрированы как комментатор или хотите зарегистрироваться, укажите пароль и свой действующий email. При регистрации на указанный адрес придет письмо с кодом активации и ссылкой на ваш персональный аккаунт, где вы сможете изменить свои данные, включая адрес сайта, ник, описание, контакты и т.д., а также подписку на новые комментарии.

(обязательно)