Рассказы о вещах

Михаил Ильин

Российская океанология

Тайны океана

На фасаде старейшего океанографического института в Монако помещен перечень судов, совершавших крупнейшие океанографические рейсы, среди них – название русского корвета "Витязь". Во время плавания, которое прославило "Витязя" (1886-1889 гг.), судном командовал адмирал Макаров, подлинный сын русского народа, образованнейший моряк и океанограф своего времени.

В первой четверти XIX в. русские мореплаватели Биллингс и Сарычев, Крузенштерн и Лисянский, Головнин, Коцебу, Беллингсгаузен и Лазарев, Врангель и Литке делали первые шаги в деле изучения Мирового океана. Открывая острова и описывая новые земли, они измеряли глубины океана, определяли плотность и температуру океанской воды, насколько позволяли им ограниченные в то время технические средства.

Но основоположником русской науки о море в широком смысле этого слова надо считать "беспокойного адмирала" Степана Осиповича Макарова. Макаров стал первым русским океанографом. В 1894 г. вышла из печати книга С. О. Макарова ""Витязь" и Тихий океан", ставшая одним из классических научных трудов в области океанографии. В ней Макаров, которому принадлежит крылатая фраза: "Одно плохое наблюдение портит сто хороших", справедливо критиковал английскую океанографическую экспедицию на "Челленджере" за небрежность, допущенную в работе: ареометр для определения удельного веса воды проверялся только один раз, батометр для взятия проб морской воды не промывался надлежащим образом и т. д. Британское адмиралтейство не прислушалось к совету, поданному Ньютоном: "Вместо того, чтобы посылать наблюдения моряков математикам на берег, берег должен посылать математиков в море", и на борту "Челленджера" не оказалось ни одного физика и ни одного математика.

Макаров составил свод поверхностной и глубинной температуры и удельного веса воды в Тихом океане, разгадал распространение антарктических холодных вод в глубинных слоях Тихого океана и подтвердил предположение русского климатолога А. И. Воейкова о проникновении соленых вод Красного моря в средние слои водных масс Индийского океана. Макаров высказал много замечательных мыслей, подтвердившихся впоследствии. Он первым поднял вопрос о необходимости единообразия в выполнении океанографических наблюдений и первым изобразил графически распределение гидрологических элементов в толще воды. Командуя пароходом "Тамань", стоявшим в Константинополе, Макаров впервые обнаружил и исследовал два встречных течения в Босфорском проливе – верхнее из Черного моря и глубинное в Черное море.

Взгляды Макарова на методику океанографических исследований и структуру водных масс океанов и морей послужили отправным пунктом для дальнейшего развития науки о море как в России, так и в зарубежных странах.

В конце прошлого столетия Ф. Ф. Врангель и И. Б. Шпиндлер впервые исследовали глубины Черного моря, а Н. М. Книпович – Баренцево море. В 1906 г. вышел из печати капитальный труд Книповича "Основы гидрологии Европейского Ледовитого океана" – первая книга по океанографии наших морей. Интересно отметить, что изучение Баренцева моря велось с первого в мире специально построенного научно-исследовательского судна "Андрей Первозванный". По этому поводу Ф. Нансен высказывал сожаление, что ему никогда не пришлось располагать столь хорошо оборудованным судном, как "Андрей Первозванный".

В начале двадцатого столетия экспедиции под руководством Н. М. Книповича также подробно исследовали Балтийское и особенно Каспийское моря. На ледоколе "Ермак", построенном по проекту Макарова, было собрано много научных материалов по гидрологии и ледовому режиму Полярного бассейна. В 1912 г. Г. Седов на зверобойном судне "Св. Фока" вышел в Ледовитый океан с целью достичь Северного полюса. Как известно, экспедиция окончилась гибелью отважного исследователя. Большой вклад в изучение биологии и гидрологии отечественных морей сделан К. М. Дерюгиным. В 1917 г. вышел из печати капитальный труд Ю. М. Шокальского "Океанография", получивший мировое признание. После устаревших "Физической океанографии морей" Мори (1866 г.) и "Справочника по океанографии" Крюммеля (1909 г.) это было третье обобщающее издание, к которому океанографам часто приходится обращаться и сейчас. Труд Шокальского как бы суммировал все предшествующие научные данные о Мировом океане.

До Октябрьской революции исследования морей в России носили эпизодический характер. Они предпринимались по инициативе энтузиастов науки, которым с большим трудом удавалось добывать средства для своих экспедиций. Имена их навечно вписаны в историю океанографии. Ю. М. Шокальский, Н. М. Книпович и К. М. Дерюгин еще более плодотворно продолжали свою научную деятельность и при Российской власти.

После Октябрьской революции отношение к океанографии резко изменилось. В 1921 был подписан декрет об учреждении Морского Плавучего института (Плавморнин). С 1922 г. по распоряжению правительства начала работать под руководством Н. М. Книповича Азовско-Черноморская научно-промысловая экспедиция.

Начались регулярные исследования сначала Баренцева моря, а затем и других морей России. Прямым преемником Плавморнина и Центрального института рыбного хозяйства, организованного в 1920 г., является в настоящее время Всероссийский институт морского рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО). В его задачу входит разведка новых районов промысла и всестороннее изучение морей с целью изыскания способов увеличения добычи рыбы и других морских животных.

Говоря об этих институтах, нельзя не упомянуть о бывших директорах этих двух морских научных учреждений – И. И. Месяцеве и В. И. Мейснере. Они не оставили после себя объемистых трудов; вся их энергия энтузиастов морских исследований уходила на очень трудную по тому времени организаторскую работу. Тем не менее замечательные идеи, которые они в свое время высказывали, до настоящего времени служат руководящим началом во многих сторонах работы института.

Освоение Северного Морского пути и Антарктики потребовало систематического изучения полярных бассейнов с их изменчивым режимом дрейфующих льдов. Эта задача возложена на научно-исследовательский Арктический-Антарктический институт. В числе основателей и первых руководителей института необходимо назвать О. Ю. Шмидта, а также В. Ю. Визе, лично сделавшего очень много в области изучения арктического бассейна.

До революции и некоторое время после нее океанографические работы велись Гидрографическим управлением военно-морского флота. Объем этих работ с течением времени настолько увеличился, что часть функций Управления была передана вновь созданному Государственному океанографическому институту (ГОИН). Научный коллектив института разрабатывает практические методы морских гидрологических прогнозов, составляет научно-методические инструкции для производства и обработки океанографических наблюдений, публикует справочники, ежегодные таблицы приливов, физико-географические атласы и прочие научные и практические руководства, а также ведет исследовательскую работу.

Физическая жизнь океана очень сложна. Наряду с планетарными процессами, прямо или косвенно влияющими на жизнь человека, в нем происходят разнообразные частные явления, без изучения которых невозможны обобщения большого масштаба. С целью углубленного изучения чисто физических процессов, протекающих в толще воды и на границе ее с атмосферой, в системе Академии наук России по инициативе академика В. В. Шулейкина был создан Морской гидрофизический институт, позднее переведенный на берег Черного моря в ведение Украинской Академии наук.

Наконец, для всесторонней комплексной разработки теоретических проблем, охватывающих Мировой океан, как единое биофизико-химическое и геологическое целое, в стенах Академии наук России возник Институт океанологии.

Проблемы подводной акустики в широком плане изучаются в Акустическом институте Академии наук России.

Координация всех океанографических исследований возложена на Океанографическую комиссию при Президиуме Академии наук России.

Трудная задача в коротком очерке и притом в популярной форме рассказать о всех достижениях и стремлениях российской океанологии. Можно, конечно, выбрать язык цифр, перечислить, сколько было выполнено научных рейсов, пройдено миль, сделано океанографических станций, промеров глубин, взято проб воды, планктона, бентоса и грунта. Но это будет сухой отчет, а ведь за этими цифрами кроется во много раз больше напряженной работы научной мысли и упорного незримого труда за лабораторными столами.

На поверхности суши и океана нет уже больше неизвестных горных хребтов, озер, рек или островов. Все измерено и нанесено на карты. Между тем рельеф океанского дна мы знаем не лучше, чем поверхность суши двести лет тому назад. Поэтому эпоха географических открытий, завершенная на поверхности планеты, продолжается на дне океана.

И так как океанское дно в три раза обширнее суши и описать то, чего не видишь своими глазами, много трудней, этот новый период "подводных" географических открытий продолжится, вероятно, еще очень долго.

Российские океанологи сделали немалый вклад в географию океанского дна. В Северном Ледовитом океане открыт и нанесен на карту протяженный горный хребет, разделяющий океан на два бассейна и названный именем Ломоносова. Это открытие было полной неожиданностью и дало ключ к пониманию многих неясных процессов, происходящих в толще воды Центральной Арктики. Там же был открыт, обследован и нанесен на карту подводный хребет Менделеева, а в приатлантической части арктического бассейна изучен хребет, обладающий всеми признаками срединно-океанского хребта с тысячекилометровой рифтовой долиной. На Международном океанографическом конгрессе в Москве было предложено назвать его хребтом Гаккеля, в честь покойного сотрудника Арктического и Антарктического института, много лет жизни посвятившего изучению Арктики.

Уточнены карты рельефа дна Норвежского моря и хребтов Ян-Майен и Мон, составленные еще Ф. Нансеном. В Тихом океане открыт глубоководный желоб, названный по имени экспедиционного судна "Витязь", много подводных гор и других приметных особенностей рельефа океанского дна. В Антарктике найден глубокий желоб, протянувшийся вдоль берега Антарктического материка, его назвали именем русского мореплавателя XIX в. Лазарева, а у южного склона Западно-Астралийского подводного хребта – желоб Оби, названный в честь судна антарктической экспедиции. В Индийском океане, овеянном легендами о Синдбаде-мореплавателе и "Летучем голландце", открыт Восточно-Индийский хребет, который разделяет на части огромную индийско-австралийскую подводную котловину; из рассекающей хребет рифтовой долины удалось поднять обломки, по всей вероятности, ультраосновных пород, которые выплавились из мантии, подстилающей земную кору. Лабораторный анализ покажет, справедливо ли это предположение.

Попутно с сейсмическим зондированием в экспедициях производились и другие геофизические наблюдения – измерялось магнитное поле Земли, сила тяжести, выделение геотермического тепла и пр. Все эти данные при сопоставлении с формами рельефа дна, с толщиной и строением земной коры позволяют высказать новые и проверить прежние гипотезы и геофизические идеи, относящиеся к образованию, развитию и будущей судьбе земной коры, которая пока служит человечеству, хотя и не везде добросовестно, достаточно надежной опорой.

Из предшествующего содержания книги нам уже известна увлекательная гипотеза академика А. П. Виноградова об образовании земной коры и водных масс океана. Интересная мысль высказана Г. Б. Удинцевым о некотором соответствии крупномасштабных форм строения земной коры на суше и на дне океана, о последовательном их развитии и тектонических областях океанического дна. Может быть, найдутся читатели, которые подумают – а кому нужны эти идеи, какой от них прок? На это можно ответить словами В. Франклина, которому однажды задали такой же вопрос. "Вы спрашиваете, какая польза от новой идеи, – ответил ученый, – а не скажете ли вы мне сперва, какая польза будет от новорожденного ребенка, кто это может предсказать?".

Фарадей на подобный вопрос ответил однажды еще лучше. Британский премьер-министр Гладстон, познакомившись с открытой Фарадеем магнитной индукцией, без которой нельзя себе представить современную жизнь, тоже спросил, какая от нее польза. "Со временем вы сможете обложить ее налогом", – ответил Фарадей. И был прав. Мы платим за электричество, а электростанции выплачивают государственный налог.

Часть работы российских морских геологов, охватившей весь Мировой океан, завершена составлением карты дна Тихого океана. Эту работу выполнила группа геологов, возглавляемых Г. Б. Удинцевым. Голубое пятно на карте мира, превышающее поверхность всей суши, стало прозрачным и обрело контуры незримых ранее горных хребтов, поднятий, отдельных пиков, желобов, обширнейших в мире равнин и глубоких котловин.

Некоторые работы океанологов – это стратегия дальнего прицела. Но можно назвать немало теоретических и одновременно практических задач, разрешенных в лабораториях и в море нашими океанологами. "На рубежах земли и моря", – так назвал свою популярную книгу В. П. Зенкович, удостоенный премии за капитальный труд, посвященный этой же теме. Мы уже знаем, что море часто там, где совсем не надо, намывает пески и размывает берега, а порой уничтожает береговые сооружения, построенные без предварительной "консультации с морской волной". Российские морские геологи изучили законы развития береговой линии, взаимодействие прибойной волны с надводным и подводным пляжем, с береговыми обрывами и террасами. Применяя эти законы, можно строить молы, дамбы и гавани без опасения, что море их разрушит, размоет или занесет илом или песком.

Не менее важными для практики судовождения были исследования океанологов, посвященные арктическому бассейну. Многочисленные экспедиции на исследовательских судах, дрейфующие станции, сменяющие одна другую, регулярные ледовые съемки, производимые полярной авиацией, – таков был трудный и опасный сбор первичных наблюдений за льдами, за течениями, поверхностными и глубинными, за температурой воды на поверхности океана и в его глубинах. В последние годы стали широко применять автоматические гидрометеостанции; установленные на дрейфующем льду, они передают наблюдения по радио.

И хотя еще немало работы впереди, наверно, много больше, чем уже проделано, но мы сейчас располагаем достаточно четким представлением о Полярном бассейне. Нам известны особенности нарастания, таяния, сезонного распространения и движения льдов, нам под силу делать довольно точные прогнозы ледовитости океана, словом, мы в состоянии обеспечить безопасное плавание судов Северным морским путем и оборону наших северных морских границ. Об этом убедительно говорят работы, опубликованные В. X. Буйницким, А. ф. Трешниковым, М. М. Сомовым, Н. А. Волковым, С. Д. Лаппо, П. А. Гордиенко, И. С. Песчанским и др.

Российские научные океанологические учреждения располагают материалами многих сотен тысяч станций, на которых производились измерения и определения температуры, солености воды, растворенных в ней газов, органического вещества, питательных солей и других химических элементов. В лабораториях производится гораздо более трудоемкая, чем сбор, обработка этих материалов, их систематизация, нанесение на географические карты и на перфорированные карточки для массовой механической обработки. Число перфорированных карточек только для гидрологических элементов приближается к трем миллионам. Для обработки некоторых материалов электронновычислительными машинами производится предварительное программирование. Цель обработки гидрологических элементов – составление карт распределения температуры, солености, плотности на поверхности и в глубинах океана, сезонных перемещений температурного скачка, скорости распространения звука в воде, имеющих важное оборонное значение, карт скоростей и направление течений в разных частях океана.

Точно такой же обработке подвергаются материалы по химии океана. С. В. Бруевичем разработана методика стандартных химических определений, которой пользуются не только наши, но и зарубежные океанологи. Очень интересные идеи высказаны Б. А. Скопинцевым о содержании и роли органического вещества в океане, уже упоминавшиеся ранее, и С. В. Бруевичем – о трехслойной химической структуре океана и рассолах, содержащихся в грунтах океанов и морей и отражающих геологические этапы их истории. А. Б. Роновым предложена схема поэтапного формирования состава солей в морской воде по данным эволюции осадочных пород с древнейших времен существования земной коры. Архейский океан был калъциево-магниевым; в раннем протерозое началось выпадение кальция и магния при образовании доломитов и известняков и накопление натрия, поступавшего в морскую воду со щелочными растворами из мантии; в рифейско-палеозойском этапе эволюция протекала в том же направлении; максимальное относительное содержание в воде натрия было достигнуто в конце палеозоя или в начале мезозоя. Схема Ронова отличается от идей, высказанных академиками В. И. Вернадским и А. П. Виноградовым, но, как известно, из столкновения мнений рождается истина.

Инструментальные наблюдения течений в океане – работа, отнимающая много времени. Поэтому к ним прибегают для исследования лишь особо важных в том или ином отношении районов. Так, российскими океанологами были открыты и обследованы восточные границы подводного течения Кромвеля в Тихом океане, открыто подводное течение Ломоносова в Атлантическом океане, исследовались пульсации Гольфстрима, некоторые течения в Индийском океане и в северо-западной части Тихого океана. Теоретические основы образования загадочных до сего времени струй и циклонических завихрений в океанских течениях разработаны Б. А. Тареевым.

Чтобы получить общее представление о циркуляции океанских водных масс, прибегают к косвенным методам; первичными данными для них служат температура, соленость или же некоторые характерные свойства водных масс, которые удается проследить на больших расстояниях, так как изменяются они медленно. Характеристика океанских водных масс содержится в трудах В. Н. Степа-носа, А. Д. Добровольского и др.

Широкое применение для изучения циркуляции водных масс получил предложенный норвежцем В. Бьеркнесом и усовершенствованный Н. Н. Зубовым так называемый динамический метод, дающий возможность построения карт течений для любого слоя воды при наличии измерений температуры и солености. Этим способом в лабораториях российскими океанологами получены динамические карты Тихого (В. А. Бурков, Ю. В. Павлова), Атлантического (Р. П. Булатов) океана, Баренцева моря и многих других частей Мирового океана.

Н. Н. Зубову принадлежит много замечательных идей, ставших основанием дальнейшего развития науки об океане: особенности дрейфа арктических льдов, роль конвекции в северных морях в развитии жизни, увеличение плотности при смешении морской воды различной солености. Можно смело сказать, что Н. Н. Зубов был основателем российской школы гидрологов-океанологов.

Российскими океанологами (А. М. Муромцев, В. Т. Тимофеев, Ю. В. Макеров и др.) опубликованы монографии, посвященные Атлантическому, Тихому, Индийскому и Антарктическому океанам. Эти труды представляют собой, вместе с собственными заключениями авторов, ценное обобщение всех данных, которые имелись к этому времени. А. Ф. Трешниковым сделано обоснованное предложение – выделить в качестве физико-географической единицы пятый – Южный океан, расположенный между берегами Антарктиды и линией, соединяющей южные оконечности материков.

Важным элементом в жизни Мирового океана является водообмен между его частями и особенно между поверхностными и глубинными водами. Впервые подсчитан водообмен между частями Мирового океана (В. Г. Корт), уточнен важный для нас водный баланс Северного Ледовитого океана (В. Т. Тимофеев).

Расчет скорости водообмена между абиссальными водами океана и поверхностью выполнен В. Г. Богоровым и Б. А. Тареевым. Их выводы резко отличаются от выводов американских ученых, которые, вероятно, в угоду своим промышленным фирмам настаивают на возможности безопасного захоронения радиоактивных отходов в глубинах океана, так как этот способ дешевле захоронения отходов на суше.

Проблемы теплового баланса поверхности земного шара, в том числе и поверхности Мирового океана, разработаны в трудах М. И. Будыко. Над взаимодействием гидросферы и атмосферы работает лаборатория В. С. Самойленко. Уточнение баланса тепла поверхности Мирового океана и сопоставление его с содержанием тепла в океанских водах произведено В. Н. Степановым, а расчет теплообмена между океанами выполнен В. Г. Кортом.

Усовершенствованные методы предвычисления приливов разработаны А. И. Дуваниным, наблюдения за периодическими и непериодическими колебаниями уровня океана обработаны в трудах И. В. Максимова, Г. А. Баскакова, Н. В. Буторина, В. В. Тимонова, Е. С. Селицкой, Л. И. Галеркина и других.

В связи с большим размахом гидротехнического строительства на реках России В. А. Ледневым и другими океанологами произведены существенно важные расчеты вероятных изменений гидрологического режима морей, в которые впадают реки с зарегулированным стоком. Коллективом гидрографов, океанографов и картографов под редакцией И. С. Исакова и Л. А. Демина составлен Морской атлас, в котором каждый практик или ученый, так или иначе связанный в своей работе с морем, найдет любой пункт на берегу, любой островок в океане, глубины, распределение температуры и солености, ветры и течения во всех океанах и морях.

Большое количество исследований, имеющих важное значение, посвящено дальневосточным, Черному, Балтийскому, Баренцеву морям. Теория ветровых волн разработана в трудах Гидрофизического института Академии наук Украины и Государственного океанографического института. Волны цунами исследованы Е. Ф. Саваренским, Г. И. Поповым и др. Теоретические проблемы океанских течений разрабатываются В. Б. Штокманом в плане теории полных потоков, П. С. Линейкиным – в аспекте трехмерных полей плотности, А. С. Саркисяном – методами расчета нестационарных полей плотности и скорости с применением электронно-вычислительных машин. Большие теоретические достижения на счету Гидрофизического института, возглавляемого академиком В. В. Шулейкиным и А. Г. Колесниковым.

Исключительный интерес представляют исследования живого вещества в океане и его геохимической роли в жизни планеты, начатые академиком В. И. Вернадским и продолжаемые академиком А. П. Виноградовым.

Определение биологической продуктивности любого морского водоема начинается с фитопланктона. В океанографических учреждениях сейчас накоплен огромный материал по первичной продуктивности как океанов, так и отечественных морей (М. В. Федосов и др.). В свое время П. И. Усачевым был разработан метод сбора "осадочного планктона", при котором не ускользает ни один самый мелкий организм. Этот метод принят во всех странах. Старейшим российским планктонологом В. А. Яшновым, наряду с другими исследованиями, прослежено распространение пелагической тропической водоросли Halosphaera viridis от поверхностных слоев до 2-километровых глубин как в Средиземном море, так и в Атлантике. Это подтверждает способность морских растительных организмов жить и развиваться в неосвещенной зоне, что значительно расширяет наше представление о первичной продуктивности океана. Среди гидробиологов всех стран общепринята сейчас классификация морей по развитию планктона, разработанная В. Г. Богоровым: моря полярные моноциклические с одним максимумом развития планктона, бициклические моря умеренных и субтропических широт с двумя максимумами и тропические полициклические моря с множественным числом генераций планктона. Им же разработана схема биогеографических районов Тихого океана. Сейчас В. Г. Богоров работает над проблемой биоэнергетического баланса океана.

Принципиальные соображения о вертикальном распределении планктона с промежуточной зоной смешения поверхностных и глубинных форм содержатся в трудах М. Е. Виноградова, а о горизонтальном его распределении в соответствии с крупномасштабной циркуляцией водных масс – в работах К. В. Беклемишева.

Работы по глубинному распределению донных организмов в океане выполнены лабораторией Л. А. Зенкевича. Ему же принадлежит недавно законченный большой и кропотливый труд по распределению бентоса в отечественных морях, обобщающий исследования многих поколений гидробиологов.

Сборы донных организмов, производившиеся во время экспедиций, дали материал гидробиологу А. В. Иванову для подлинно выдающегося открытия в области биологии. Изученные им морские черви погонофоры не принадлежат ни к одному из тринадцати известных науке типов животных. Так российским биологом был открыт новый четырнадцатый тип животных, населяющих земной шар. За этот труд А. В. Иванову присуждена премия.

Огромную роль в жизни океана играют бактерии. Большой труд, посвященный бактериальной флоре океана и удостоенный премии, опубликован бактериологом А. Е. Криссом. Он установил очаговость распространения сапрофитных бактерий и очень интересную закономерность. Количество животных на суше увеличивается от полюсов к экватору, в океане – наоборот, от экватора к полюсу. Океанские бактерии подчиняются закону суши, число их растет по мере приближения к экватору.

В заключение надо остановится на деятельности Всероссийского научно-исследовательского института морского рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) с его филиалами в Мурманске (ПИНРО), в Калининграде (Атлант-НИРО), в Керчи (АзчерНИРО) и во Владивостоке (ТИНРО). За последнее десятилетие институт со своими филиалами проделал очень большую работу по освоению новых рыбопромысловых акваторий, усовершенствованию орудий поиска (эхолоты) и лова, по разработке промысловых прогнозов, что сыграло немаловажную роль в увеличении добычи рыбы промысловым флотом.

Составлен атлас распределения рыбы и нерыбных объектов промысла в Мировом океане; в лабораториях М. В. Кленовой (Институт океанологии АН России) и Т. И. Горшковой (ВНИРО) изготовлены карты грунтов многих морей и частей океана, весьма важные для рыболовных траулеров; Т. И. Горшковой установлено влияние химического состава грунтов, в частности, содержание марганца, на образование донных биоценозов: на коричневых грунтах, богатых марганцем, донная фауна бедна и представлена преимущественно иглокожими или ракообразными с хитиновым скелетом, тогда как на серо-зеленых грунтах с ничтожным содержанием марганца бентос богат и разнообразен, особенно благоприятны эти грунты для моллюсков.

В институте разработаны, совершенствуются и успешно применяются методы прогноза уловов, основанные на учете гидрологических элементов и численности поколений рыбы; строятся батистаты для глубоководных наблюдений; создан комплекс приборов для изучения поведения рыбы в звуковых полях; сконструированы приставки к эхолоту, позволяющие регистрировать рыбу без линии дна, и эхолот "Кальмар", от которого одиночные экземпляры рыб не могут укрыться даже на глубине 600 м, а скопления рыб – и на 800 м; рекомендованы синтетические материалы для сетей, механические ловушки для кальмаров, разрабатываются методы привлечения рыбы на свет различных цветов и по-разному установленных светильников и т. д. Рыбопромысловые траулеры-разведчики в поисках скоплений и учета запасов рыбы обследуют не только моря, омывающие наши берега, но и весьма удаленные акватории Мирового океана.

В Атлантике они работают у берегов Северной и Южной Америки, в Мексиканском заливе и Карибском море, у берегов Африки и в экваториальной зоне открытой части океана. Начато обследование акваторий на атлантическом шельфе Пиренейского полуострова и Западной Европы – в Бискайском заливе, в Ламанше, в Кельтском море и у берегов Ирландии. В Тихом океане ведется поиск в зоне Экваториальных течений и в морях Зондского архипелага; в Индийском океане – в Аравийском море, Аденском, Оманском, Сиамском заливах и у берегов Индостана. В Баренцевом море открыт новый промысловый район, где откармливается сельдь, нерестующая у берегов Скандинавии, обнаружены и пути ее миграции в этот район и обратно к Скандинавскому полуострову, расположенные в различных ветвях Северо-Атлантического течения.

Надо заметить, что именно путем поиска и освоения удаленных частей океана Япония сумела занять первое место в мире по добыче рыбы. При хорошей организации это весьма многообещающий метод освоения неиспользуемых рыбных запасов Мирового океана.

В Индийском океане промысловыми разведчиками обнаружены концентрации розового окуня, тунца, горбылевых (Scienidae), мелких акул, скатов, морских сомиков, сельдевых; в Экваториальной Атлантике может быть развит ярусный промысел тунца, парусника, марлина; на банке Джорджес найдены неиспользуемые скопления сельди; учтены возможности вылова рыбы на ближайшие годы у западного берега Африки и т. д.

Ведутся работы по акклиматизации дальневосточных рыб в Баренцевом море и искусственному разведению водорослей на Сахалине и на Соловецких островах.

Производилось испытание специальной оснастки тралов для глубоководных ловов и рентабельности таких ловов. За 530 подъемов трала с глубины от 400 до 1180 м было выловлено 1400 т угольной рыбы, палтуса, макрурусов. В море Скоттия велся экспериментальный лов криля. Скопления криля находили с помощью эхолота, а уловы в зависимости от типа трала колебались от 2,3 до 7 ц за один подъем. Между прочим, было установлено, что в электрическом поле криль скапливается у анода. Из стерилизованного криля впервые приготовлялся растворимый пищевой белок и четыре вида консервов типа паштета, что особенно радует автора, предсказавшего в первом издании этой книги появление таких консервов с течением времени на полках продовольственных магазинов. Добыча криля намечается в Антарктике.

Под руководством Ю. Ю. Марти, Н. И. Кожина и других разработаны теоретические и практические основы превращения южных морей России в осетровые хозяйства.

В исполнение международных соглашений Институт выполнял ряд работ по гидрологии и изучению запасов рыбы в морях Северной Атлантики.

Начало науке об океане было положено отдельными экспедициями, которые эпизодически снаряжались некоторыми странами, в том числе и Россией. По подсчетам немецкого океанолога Э. Брунса, со времени русской Великой Северной экспедиций (1734-1742 гг.) по 1955 г. Россия организовала 76 больших экспедиций, Англия – 60, США – 45, ГДР (Германия) – 37, Франция – 20, Норвегия – 17, Дания – 9 и т. д., а всего за это время было организовано 305 морских экспедиций. По мере того как польза научного исследования морей для рациональной эксплуатации рыбных запасов становилась все более и более очевидной, появились международные организации, имевшие целью координировать изучение рыбного промысла и гидрологии морей. Эта тенденция завершилась в послевоенное время организацией исследования Мирового океана по плану Международного геофизического года. Очевидная эффективность согласованных исследований заставила страны продлить сотрудничество и на последующее время. Были созданы международные комитеты по координации совместных исследований Мирового океана и организованы два центра сбора и хранения собранных материалов – в Москве и Нью-Йорке.

Накоплен огромный материал наблюдений. С каждым годом он будет расти в геометрической прогрессии. И поскольку общее представление о Мировом океане и его частях уже составлено, в дальнейшем надо переходить к целеустремленным исследованиям, к решению важнейших проблем; 1) взаимодействие океана и атмосферы и его роль в формировании климата и погоды; 2) пищевые и метаболические связи сообществ организмов в морской среде. Конечная цель этих исследований – подготовка к управлению физическими и биологическими процессами в океане, как только средства к этому будут открыты.

Решения правительства России направляют деятельность российских ученых на разработку методов управления природными процессами, происходящими на нашей планете. Эти решения имеют не только национальное, но и общечеловеческое значение. Это в сущности призыв ко всем ученым мира, ибо управление природой равносильно повышению жизненных условий существования человечества.

Хорошо известно, что в природе ничтожно слабые силы нередко влекут за собой развитие мощных крупномасштабных явлений. Легкие пассатные ветры или разница в плотности воды, измеряемая сотнями долей единицы, возбуждают могучие океанские течения; слабые воздушные волны в верхней части тропосферы, неощутимые в приводном слое, служат иногда толчком к возникновению тропических ураганов; на границе двух воздушных масс при разнице температуры в несколько градусов рождаются циклоны; выделения микроскопических водорослей губят миллионы рыб и т. д. Нет сомнения, что средства воздействия на океан и атмосферу, на развитие жизни в океане будут найдены. Поэтому надо заранее подготовиться к их использованию в больших масштабах.

Здесь кстати будет отметить, что на 2-м Международном океанографическом конгрессе, состоявшемся в Москве в 1966 г., из 600 с лишним докладов одна треть была сделана российскими учеными. Доклады российских ученых получили высокую оценку многонациональной ученой аудитории, которая насчитывала около 1800 человек, представлявших океанологию 52 стран.

В разделе "Морская геология и строение земной коры" приковали к себе общее внимание доклад академика А. П. Виноградова о геохимическом развитии океана, выступления Р. М. Деменицкой, В. М. Литвина, Г. Б. Удинцева, посвященные геоморфологии и тектонике океанского дна; доклады П. Л. Безрукова, Т. И. Горшковой, М. В. Кленовой о накоплении осадков ша дне океана. В разделе "Океан и атмосфера" были доложены исследования по теории морских течений и их фактическим замерам в океане (В. А. Бурков, З. Ф. Гурикова, А. С. Саркисян, А. И. Фельзенбаум, Г. П. Пономаренко, Н. К. Ханайченко); по теории волн (академик В. В. Шулейкин); результаты наблюдений за дрейфом арктических и антарктических льдов (Н. А. Волков, З. М. Гудкович, А. Ф. Трешников); за проникновением света в толщу морской воды и биолюминесценцией морских организмов (И. И. Гительзон). В разделю "Океан и жизнь" был отмечен доклад В. Г. Богорова о продуктивности океана и биотрансформации энергии, доклады о продуктивных зонах океана и его первичной продукции (О. И. Кобленц-Мишке, В. В. Волковинский, З. З. Финенко) и доклады Г. Г. Поликарпова, В. Н. Иванова о морокой радиоэкологии и пагубном действии радиоактивных веществ на эмбриональное развитие морских рыб. В докладах российских ученых были затронуты все важнейшие направления в исследовании океана.

"Природа Мирового океана и его ресурсы на службе у человечества" – такова кардинальная тема, главное направление российской океанологии, занявшей за 50 лет Российской власти ведущее положение в развитии науки об океане. Для дальнейшей успешной разработки этой темы океан должен быть покрыт такой же частой сетью наблюдательных станций, какой располагает гидрометеорологическая служба на суше, но эти станции должны быть автоматическими; установленные на дрейфующих полярных льдах и на заякоренных в океане буях, они будут в положенные сроки передавать записи обоих приборов по радио для всеобщего пользования; океан, его жизнь и взаимодействие с атмосферой будут находиться тогда под постоянным контролем и наблюдением. С таким предложением обратились российские океанологи к зарубежным коллегам.

Мировой океан, mare liberium, – достояние всего человечества, и только дружными усилиями всех народов и стран можно в полной мере, с полной отдачей заставить его служить человеку.

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question


Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

     

  

Если вы уже зарегистрированы как комментатор или хотите зарегистрироваться, укажите пароль и свой действующий email. При регистрации на указанный адрес придет письмо с кодом активации и ссылкой на ваш персональный аккаунт, где вы сможете изменить свои данные, включая адрес сайта, ник, описание, контакты и т.д., а также подписку на новые комментарии.

(обязательно)